Пепел стучит в наши мониторы

Попокатепетлем я иду,

Гермошлем захлопнув на ходу.

Сборник «Песни о вулканах с трудными названиями»

Когда с хмурых небес в окна нашей редакции начали сыпаться кусочки плагиоклаза и вулканического стекла, мы на мгновение оторвались от полос и рубежей и задумались о вечном — о хтонической науке геологии.

Поначалу кто-то предположил, что извержение исландского вулкана с не очень легким, но довольно запоминающимся названием Эйяфьятлайокудль — суть часть вирусной кампании по продвижению World of Warcraft: Cataclysm. Потом вспомнили про разрабатывающую EVE Online студию CCP — как, мол, она там, в тумане? Может, извержением ее наказали подземные боги за попытку переметнуться на приставки? Не были забыты и тамплиеры — как-никак, год 2012-й, обозначенный в Assassin’s Creed, уже не за горами, а природные катаклизмы — явственный почерк «тридцати шести невидимых».

Вулкан, наполнивший кусочками стекла и песка европейские небеса, — очень необычное и редкое стихийное бедствие. Цунами и землетрясения наносят удар один раз, оставляя после себя руины. Дымящая исландская гора напрямую никого не убивает, но может чадить годами, вычеркнув в Европе разом все достижения столетия авиации. Как поступят европейские страны, если и впрямь надолго лишатся всех своих «Боингов» и «Эйрбасов», — отдельный интересный вопрос. Один из вариантов разрешения транспортного коллапса нам подсказывает Command & Conquer: Red Alert 3 — цеппелины «Киров» с красными эмблемами могут безопасно рассекать пепельные небеса.

Сейчас, когда Европа превратилась в один большой Морровинд, геология вновь стала занимать умы людей. Дагот-Ур у порога! Где те пираты в масках из тофу, что утолят голод божества? Вулканы никогда не были очень популярным явлением природы в игровой индустрии. Все-таки дымящая гора — штука очень специфическая. Ее трудно прицепить к сюжету, разве только поселить внутри злобного бога. Но теперь все иначе.

Blizzard очень вовремя затеяла свой катаклизм в Азероте, и сейчас у разработчиков еще осталось время, чтобы сделать чуть больший упор на пепельных небесах. Через год-другой появится множество игр, в которых разработчики раскроют темы извержений, пирокластов, потоков лавы и странных закатов. Трепыхания авиационной промышленности вызовут новый всплеск интереса к авиасимуляторам, и среди пейзажей за плексигласовым стеклом кабины, как и в последних версиях Microsoft Flight Simulator, вновь появятся извергающиеся вулканы.

Наконец, возможные в ближайшее время изменения климата пробудят интерес к ледяному апокалипсису. Lost Planet — пример того, как можно сделать интересную игру в снежном пейзаже. В двадцатом веке все боялись ядерной зимы, но вулканическая может быть ничуть не хуже — вспомним извержение Кракатау в девятнадцатом веке. Когда он рванул с силой десятков тысяч Хиросим, среднегодовая температура на планете упала — дело едва не дошло до малого ледникового периода, подобного тому, что был в средние века.

Возможно даже появление нового жанра игр-катастроф. В конце концов, если Ролану Эммериху дозволено искусства ради замораживать президентов США или давить их авианосцами, попутно сдвигая тектонические плиты, то чем хуже разработчики видеоигр? До сих пор дело ограничивалось довольно вялыми попытками заставить игрока выживать в условиях разворачивающейся вокруг катастрофы. Теперь, когда пепел сыпется с небес по всей западной России, время для такого жанра пришло.