Runaway: A Twist of Fate

— В конце завещания я хотел бы, чтоб на моих похоронах играла музыка.

— А какие произведения вы предпочли бы услышать?

— О, я не очень в этом разбираюсь, что-нибудь на ваш вкус, мадмуазель, легкое, воздушное!

к/ф «Ищите женщину»

Не так уж часто игры начинаются с похорон главного героя!

Невероятно, но факт: в начале игры Runaway: A Twist of Fate наш старый знакомый Брайан Баско оказывается подсудимым по обвинению в убийстве. Следующим кадром нам показывают, как свеженькую могилу задвигают плитой с его именем. А ведь как все хорошо заканчивалось в Runaway 2: The Dream of The Turtle: трантонит — ценное инопланетное вещество — в руках, цель близка...

Но зато в третьей игре нашлась Джина!

Весь Runaway 2 мы пробегали в поисках этой женщины — после того как Брайан собственноручно и благородно выкинул ее из падающего самолета. Благородно — потому что парашют на двоих оказался там только один, а собственноручно — потому что иначе прыгать она отказывалась. Джина приводнилась в озеро и исчезла, словно внезапно переквалифицировалась в русалки. Так и не дождавшись возвращения пропажи, игроки предполагали, что грядущий Runaway 3 прояснит ситуацию — и он, конечно, прояснил. Вот она, пропажа. Трогательно вытирает слезы, катящиеся из-под огромных солнцезащитных очков.

А дальше начинаются кладбищенские шутки почти в стиле Корвина Амберского: любимая женщина в обтягивающем трауре, летящая на гроб роза, ворон на надгробии... и телефонный звонок от свежепохороненного усопшего.

Нет, Брайан, конечно, никогда молчуном не был, но звонок из могилы — это, пожалуй, верх общительности!

Техника на службе человека

Немного об управлении. Новшества и улучшения, которым подверглась привычная система, пошли игре на пользу и коснулись в основном двух извечных камней преткновения: перемещений героя по локации и охоты на активные предметы.

Кого из нас миновали длительные выгуливания персонажа по просторам экрана? Если локации велики, а сюжет заставляет неоднократно прошерстить их в разных направлениях, процесс требует немалого терпения. И пусть даже герой перемещается исключительно в спринтерском режиме, на больших территориях это все равно выглядит как-то медленно и печально.

Разработчики из Pendulo Studios решили обойти этот острый момент и сделать, как говорила некогда мисс Диана Литтл, монтаж: теперь по двойному левому щелчку мышкой герой попросту телепортируется в указанную точку, что особенно удобно в обширных локациях вроде кладбища.

В борьбе с проклятьем едва ли не всех квестов — пиксельхантингом — создатели игры ввели в меню подсветку активных зон локации: вызывается кнопкой F2. Прочие «горячие» клавиши те же: F1 — помощь (звонок Джошуа, чокнутому гению), F3 — продвижение дела, F4 — главное меню: сохранение, включение или выключение субтитров и выход. Tab, как обычно, вызывает инвентарь, Esc (или щелчок правой кнопкой мыши) позволяет пропустить ролик или не слушать реплику.

Глава 1. Брайан Баско мертв, или Гуманная эксгумация

У меня зазвонил телефон.

— Кто говорит?

— Слон.

— Откуда?

— От верблюда...

К.И. Чуковский

Это интересно: названия глав игры обыгрывают заголовки голливудских блокбастеров или просто известных фильмов, таких как «Дилинджер мертв», «Искусство войны» или «Разбирая Гарри».

Так всегда: стоишь посреди кладбища, вытираешь крокодиловы слезы, любуешься, как на могилу совершенно незнакомого тебе человека кладут плиту с именем твоего драгоценного недомужа, как вдруг звонит телефон — и оказывается, что милый исключительно легок на помине.

Помимо этого, складывается впечатление, что Брайан, во-первых, все-таки спятил, а во-вторых, где-то обзавелся талантами Гудини. Ничем иным не получается объяснить то, что он как-то (а главное, непонятно зачем) ухитрился забраться в только что закопанную могилу, на которую уже и веночек положили.

Ничего не поделаешь, придется откапывать. Недоумение по поводу того, зачем ему все это надо и что вообще происходит, отложим до лучших времен. Конечно, проще всего было бы поднять плиту и извлечь любимого на солнышко, чтобы на всякий случай удостовериться, не приобрел ли он милой привычки гулять по ночам и пить кровь. Но... никогда не скажешь, достаточно ли безлюдно пустынное с виду кладбище, а свидетели нам ни к чему. К тому же лома у нас нет, и вообще всего имущества — солнечные очки, ключ от машины да телефон, этим много не навоюешь. Так что с не очень-то горестным вздохом снимем с могильного венка лиловую ленточку — на память — и пойдем разведывать обстановку.

За склепом мы обнаружим странный приборчик, похожий на генератор не пойми чего, от которого на крышу уходит толстый кабель, и каменного мужика с треснувшим глобусом на плечах. Джина полагает, что это Атлант... ну, допустим. Глобус перевязан веревочкой, точнее, очень недурной стропой, прибрать которую нам не дадут. Джина совершенно справедливо заметит, что стропа натянута слишком туго и разомкнуть замок у нее не получится.

Хозяйка странного приборчика обнаруживается на крыше склепа. Вот, кстати, о свидетелях — хороши бы мы были, если б эта милая женщина увидела, как приличная с виду девушка ковыряет средь бела дня свежую могилу!..

Во дворе с ней поговорить толком не удастся, только познакомиться. Зовут ее Агата, она — член Североамериканской ассоциации парапсихологии. А еще — медиум. Потому что ей это нравится. Ага.

Пока Джина переваривает эту информацию, Агата исчезает, но отыскать ее нетрудно — достаточно зайти в склеп. Там-то мы и сможем расспросить ее, чем это она тут занята и что у нее за приборчики стоят и толстые голубые кабели понавешаны.

Оказывается, ее пригласили утихомирить разгулявшегося на кладбище полтергейста; а загадочный прибор нужен для того, чтобы уточнить, в каком расположении духа здешние духи-хозяева, извините за каламбур, находятся. Предполагается, что чем ниже температура, тем теплее сложатся отношения.

Вообще, замечательная собеседница. Если б еще она не была так уверена в том, с кем имеет дело...

Впрочем, на ее доброжелательности это никак не сказывается, и мы запросто выпросим у нее фонарик — достаточно заглянуть к ней в сумку с инструментами и спросить разрешения. Сумку, правда, разглядеть непросто — она почти скрыта ангелом с венком, но если присмотреться...

Вооружившись фонариком, спускаемся вниз. Перед этим можно подойти заглянуть в аккуратно отгороженное начищенным медным заборчиком технологическое отверстие в полу, в просторечии именуемое дырой. Оттуда открывается прекрасный вид на филейную часть довольно-таки упитанного ангелочка, подвешенного на стальных тросах к потолку крипты, откуда спускается кабель Агаты.

В склепе, помимо гробов, имеются: очередной каменный мужик — на сей раз в мундире, кепи и с саблей, — растение в горшке, конторка с книжкой и проход дальше, в маленький, плохо освещенный тупичок, где под пафосным патриотическим звездно-полосатым портретом стоит урна с прахом, а из стены торчат два ржавых кольца. Предположительно за этой стеной и обретается наше голубоглазое сокровище.

Урну забираем в карман, чтобы не опрокинуть, когда будем снимать портрет. Зачем снимать? А чтобы найти еще одно ржавое кольцо, за которое, правда, Джина дергать отказывается, мотивируя это тем, что толку все равно, мол, не будет.

Все же оно вселяет некоторую надежду. Найти подходящую стропу — та, с Атланта, подошла бы — да какую-нибудь тягловую силу...

Но ни того, ни другого в нашем распоряжении пока нет, а значит, делать здесь до поры нечего.

Можно поискать что-нибудь полезное в мастерской. Cul-de-sac, иначе Мертвый Тупик, где располагаются кладбищенские службы — часовня, мастерская, гараж, — находится неподалеку от входа. Надо пройти по главной дорожке налево и спуститься по живописной каменной лестнице, которая выходит в тихий живописный же переулок. За гаражом виден фонтан — потенциально полезная штука, хотя пока он нам ничем не поможет.

Вот досада!.. Мастерская закрыта, к двери пришпилена записка. Ну-ка, прочтем...

Некто Лу-Энн занята: подстригает живые изгороди, но если нужна ее помощь в сборке гробов, она придет, надо только позвонить в колокол.

Интересно, что имеется в виду под сборкой гробов? Что еще за конструктор?..

Увы, пока мастерская заперта, удовлетворить наше любопытство невозможно. Пойдем звонить в колокол.

В часовне тихо и темно: сразу видно рачительного хозяина. К счастью, у нас есть фонарик — можно оглядеться, рассмотреть плакат на стене слева, почитать объявления на доске там же и кладбищенский реестр на подставке, а напоследок — заглянуть в замочную скважину. Ничего интересного в нее не покажут, так что переходим к деятельной части нашей программы.

Во-первых, стоит заглянуть под коврик: как известно, люди зачастую хранят там всякие нужные вещи вроде ключей, вдруг и нам повезет?

Так и есть, под ковриком обнаруживается небольшой люк, а под крышкой люка... м-да. Одинокая резиновая перчатка. Очень ценно. С другой стороны, Джина полагает, что перчатка ей в хозяйстве пригодится; положимся на женскую интуицию и продолжим исследовательскую деятельность.

На карнизе прямо над нами стоит шкатулка. Высоковато, но если мы поленились закрывать крышку люка, то достать ее будет проще простого. Открыв ее (это делается в инвентаре), обнаруживаем внутри ключ — надо полагать, вот от этой решетчатой дверцы. За ней обнаруживается веревка колокола и прелюбопытный предмет — деревянный совок на длинной ручке. Джина говорит, что эта штука была призвана бороться с жадностью богатых прихожан... остроумно. Пригодится. Забираем совок и дергаем за веревочку.

А ничего так система оповещения работает! Это вам не мобильник, который при счастливом стечении обстоятельств можно и не услышать. Такое не проигнорируешь.

Теперь можно идти в мастерскую.

В мастерской мы обнаруживаем вышеупомянутую Лу-Энн, которая оказывается неприветливой девицей в рабочем комбинезоне. Девица сочетает в себе все признаки завидного здоровья и незавидных манер.

Хотя понять ее можно: когда тебя у входа ждет парень, почти Прекрасный Принц На Белом Коне, а твой рабочий день растягивается до полной неопределенности, потому что шеф пожадничал и заказал по интернету дешевые гробы системы «сделай сам», причем если бы просто «сделай сам», так еще и с инструкцией на шведском...

Поневоле начнешь на людей бросаться!..

Не дожидаясь, когда сочувствие перейдет обратно в раздражение, предлагаем ей помощь в переводе инструкции. Шведского Джина не знает, но уж больно человек мается, надо хоть попробовать как-то помочь. Сильно приветливее от этого Лу-Энн не становится и доступ к Важным Инструментам в большом шкафу (не очень важные инструменты лежат справа, у наковальни, и оттуда стоит забрать напильник) давать отказывается. Очевидно, пока она здесь, инструментов нам не видать как своих ушей.

Выключив — в рамках маленькой, но приятной мести — в мастерской обогреватель и оставив и без того простуженную Лу наедине со сломанной морозилкой, покидаем сей приют конструктива и возвращаемся к нашим уютным могилкам, попутно проверив, в порядке ли катафалк, и прихватив из его багажника стропу — такую же, как та, что держит Землю на плечах каменного... ладно, пусть будет Атлантом.

Дальше по дорожке будет уже выход с кладбища — туда-то нам и надо. То есть покидать кладбищенскую территорию нам строго-настрого запретил то ли Брайан, то ли еще кто-то по телефону то ли с того света, то ли с этого. Разве что аккуратненько выглянуть...

М-да. Что-то гулять по городу окончательно расхотелось. Ладно, пойдем гулять по кладбищу. Полюбуемся на леса справа от ворот, одолжим там домкрат и задержимся ненадолго — поболтать с живописным парнем на «Харлее», который облюбовал под стоянку развесистый клен неподалеку от входа.

Этот новый Элвис, собственно, и есть Эрни — ухажер Лу-Энн. Он работает в психиатрической клинике Happy Dale, из которой при неизвестных пока что нам обстоятельствах недавно исчез Брайан. С Джиной они знакомы... и наш Элвис отнюдь не прочь познакомиться поближе, нимало не смущаясь тем, что у него вроде бы есть девушка. Оправдывать его надежды Джина не собирается, но отчего не поболтать? Вдруг узнаем что-нибудь о Брайане?

Узнав о Брайане целую кучу всего, сводящуюся к «ну совершенный псих», аккуратно уберем в карман фотографию и пойдем обратно. У нас дел по горло. В первую очередь надо перевести инструкцию для Лу-Энн.

Для начала вернемся в склеп и поинтересуемся у Агаты, не понимает ли она по-шведски. За отрицательным ответом можно было и не ходить к гадалке, но надежда все-таки есть: Агата готова помочь — при условии благорасположения духов и если на кладбище найдется могила шведа.

Мысли вслух: интересно все-таки, чем же так насолила разработчикам одна небезызвестная шведская компания, производящая товары для дома?..

Духи, однако, не торопятся высказывать свое мнение... Похоже, придется пойти на хитрость. Это, конечно, нехорошо, а что делать?

Итак, займемся созданием благоприятной атмосферы. Для этого нам надо охладить тот самый толстый голубой кабель, спущенный от прибора Агаты через крышу в подвал. Ждать снега с ясного осеннего неба не приходится, поэтому организуем немножко льда — благо морозилка неподалеку имеется и вода в фонтане пока что не кончилась.

С емкостью сложнее, но мы не зря подбирали в часовне резиновую перчатку. Наполнив ее, завязываем и несем в мастерскую. Лу-Энн за это время приветливее не стала, но мешать она не будет. Осторожно запихиваем перчатку с водой в морозильник и, пока процесс идет, думаем, куда бы положить этот лед, чтобы он не растаял прямо в кармане. Урна, пожалуй, сойдет, вот только куда девать прах патриота?.. А, где наша не пропадала! Пересыпать в пустую шкатулку, и вся недолга. Половину просыпала... нервничать надо меньше. И почаще практиковаться. В общем, что-то осталось — и ладно.

Перчатка со льдом ложится в пустую урну как родная. Нам осталось только заглянуть в часовню и поискать по списку нужную могилу — ведь не может быть, чтобы на таком немаленьком кладбище не нашлось ни одного шведа!..

Снова возвращаемся в склеп, спускаемся по лестнице, опускаем оголенный кончик парабиометрического кабеля в урну и дожидаемся свидетельства доброжелательного отношения духов. Дело за Агатой, а она — женщина добросовестная...

Исключительно добросовестная. Время осчастливить Лу-Энн... и себя заодно.

Получив на руки предельно ясную инструкцию, Лу в темпе рок-н-ролла доделывает все, что нужно доделать, и уезжает с Эрни, оставляя Джину «на хозяйстве», — а нам только этого и надо: долгожданная возможность запустить руку в заветный шкафчик.

На обратном пути заглянем в гости к Атланту и используем по назначению домкрат. Две стропы — это ведь намного лучше, чем одна, не правда ли?..

Готово! Можно приступать к тайной эксгумации. Для начала привязываем одну из строп к подвешенному под потолком ангелочку, спускаемся вниз и ковыряем напильником облюбованный Джиной центральный блок — это облегчит задачу по извлечению его из стены.

Затем привязываем вторую стропу к кольцу блока, связываем их концы и идем завершать черное дело — пилить тросы, на которых подвешен крылатый младенец. Правда, тут мы столкнемся с проблемой — просто так пилой до тросов не дотянуться, надо что-то придумать, но совместная жизнь с Брайаном Баско волей-неволей приучает к креативному мышлению. Из циркулярной пилы, совка для пожертвований и погребальной ленточки получается странное, но функциональное сооружение.

Хорошо, Брайан не видит!.. Уж он бы отыгрался за все насмешки, выслушанные по поводу своего сногсшибательного креатива в духе «штопор из самореза». Странная конструкция между тем прекрасно справляется с задачей, и...

Ох. Сколько шума... и разрушений. Неловко получилось. Все же начатое надо завершать, поэтому подбираем в подвале балку и идем смотреть, что у нас вышло. Блок, как и предполагалось, вылетел из стены, но кирпичная кладка за ним осталась нетронутой. Что ж, именно на этот случай мы подбирали балку.

Против лома нет приема... готово. Включаем фонарик и лезем искать блудного Брайана.

М-да. Стоило догадаться, что звонил не он: может быть, у Баско и не все дома, но на абсолютного психа он все-таки не похож, что бы там Эрни ни говорил. В отличие от этого гражданина Соединенных Штатов, вид которого не просто говорит, а прямо-таки вопиет: может, здесь когда и была башня, но сейчас по ее развалинам даже примерную архитектуру не прикинешь. Что не мешает ему быть на диво конструктивным, деятельным и довольно-таки обаятельным психом. Возможно, с его помощью нам удастся найти Брайана — и в любом случае это тот самый человек, у которого можно узнать, что же на самом деле произошло в клинике и почему наш дорогой и любимый так скоропостижно исчез.

Если бы еще это была единственная проблема...

— Да я вас измочалю, сотру в порошок, поджарю на медленном огне. Впрочем, я придумаю для вас кое-что похуже. Я вышвырну вас, и вам снова придется стать честными людьми.

— Только не это... Только не это, Шеф!

Глава 2. Искусство побега, или Творчество душевнобольных

Взгляд мой упал на подоконник, на растрепанную книгу. В прошлом сне это был третий том «Хождений по мукам», теперь на обложке я прочитал: «П. И. Карпов. Творчество душевнобольных и его влияние на развитие науки, искусства и техники».

А. и Б. Стругацкие, «Понедельник начинается в субботу»

Оторвавшись от погони, Джина и Габбо — Габриэль Шпигельман, именно так зовут этого блудного сына Системы — останавливаются в придорожном кафе. Конечно, Джина не разменивалась бы на такие мелочи, но ее спутник нагулял под могильной плитой такой аппетит, что и она вынуждена перевести дух за чашкой кофе. Заодно можно расспросить Габбо, как же они с Брайаном дошли до жизни такой.

Рассказ его будет пространен и красочен, а начинается он, по сути, с того, что два дня назад к нему, известному своей креативностью мастеру побегов, пришел хороший парень из соседней палаты, Брайан Баско. Пришел не просто так, а за добрым советом: только что он случайно услышал, что доктор Беннетт собирается сплавить его обратно за решетку, поскольку, дескать, он симулянт и убийца. Теперь, стараясь не впадать в панику, бедняга ищет способ выбраться из клиники самостоятельно, не привлекая излишнего внимания.

Для Габбо это не проблема: он сбегал из этой клиники уже сто раз, и придумать сто первый способ побега ему не сложнее, чем сыграть на трубе в три часа ночи. Предложенный им план надежен, остроумен и прост в исполнении. Одна беда: комнаты с мягкими стенами доктор Беннетт в своей продвинутой клинике упразднил, но теперь стены в палатах почти бумажные — по крайней мере, в том, что касается звукопроницаемости.

И надо же было такому случиться, что разговор подслушал именно Керган — личность зловещая, лысая и косоглазая. Та еще скотина, надо заметить.

Полностью оправдывая всеобщее мнение о себе, Керган сматывается, сделав на прощание неприличный жест. Брайан бросается вдогонку... поздно. Дверь бывшей палаты для буйных, а ныне хламовника и самопального казино заперта изнутри на ключ. Это можно было бы пережить, если бы во всей клинике нашелся бы еще хоть один вентиляционный люк, в который наш герой мог бы забраться, и хоть один план системы вентиляции в пределах досягаемости. А теперь вот ломай голову, как попасть в запертую комнату без окон. Хорошо некоторым говорить: «Импровизируй!»...

Ладно, пойдем думать к себе, в комнату 304, которую Брайан делит с Марчелло, бывшим мимом. Заодно посмотрим, нельзя ли оттуда как-нибудь попасть в вентиляционную шахту... нет, это безнадежно. «Да ее пришлось бы сложить вчетверо!»

Может, спросить совета у соседа? Он, между прочим, большой дока по части компактности — его фирменный номер, «воображаемая коробка», как раз и состоял в том, что Марчелло складывался, как тот перочинный нож, умещаясь в тесном невидимом ящике. И свихнулся-то он именно на этой почве, после — точнее, во время — того как три дня не мог из нее вылезти.

Все это и кое-что сверх мы узнаем, подробно расспросив соседа. Вот только подшучивать над ним лучше не надо — уж очень бедняга расстраивается. Итог разговора, впрочем, неутешителен — продемонстрировать свой знаменитый номер Марчелло не то чтобы отказывается, но...

Дело в том, что он никак не может выступать без подтяжек — сценический образ не позволяет; а подтяжки недавно изъяла и уничтожила новая медсестра, мисс Палмер, успевшая прославиться драконовским подходом к пациентам. Действия свои она объяснила просто и доходчиво: подтяжки — штука опасная, мало ли что может случиться? Вдруг Марчелло по неосторожности выбьет себе глаз?..

Может, она и права, но нам это только добавляет головной боли — Марчелло единственный, кто способен сложиться так, чтобы пролезть в узкую щель между потолком и шкафом, поэтому придется озаботиться вопросом изготовления подтяжек из подручного материала. Не то чтобы Брайану такое в новинку...

Что ж, приступим к развитию бурной деятельности, только заберем из-под подушки леденцы от кашля, которые Брайан держит там для пущей сохранности. Оп-па... А это что за новости?.. Интересно, чей это подарочек. Ладно, потом разберемся, а пока приберем — в хозяйстве пригодится.

Памятуя, что спешка хороша только при ловле блох, задержимся в коридоре, созерцая лица товарищей по несчастью: где еще увидишь такую кунсткамеру?.. Окончив медитацию, заглянем на пост, где скучает санитар Эрни, знакомый нам по первой главе. Поболтаем с ним, а потом — все равно больше делать нечего — отправимся в комнату отдыха.

Дежурящая там мисс Палмер, не дав нам опомниться, выдаст Брайану внеочередную пилюлю. Попытка отказаться ничего не даст — нам всего лишь предложат выбирать между лечением медикаментозным и электрическим, так что лучше сберечь нервы и согласиться. А Брайан выплюнет таблетку, едва выйдет за дверь. Наполовину синяя, наполовину желтая, с красивой надписью Neuroshockine XR, она станет жемчужиной нашей коллекции карманного хлама.

А вернуться все же придется — в зале можно найти много полезного. Пройдя мимо поста, обнаружим трогательную картину: среди остатков недавнего праздника — отмечали 102-летие Холлистера, старейшего обитателя клиники, — из двух столов для пинг-понга сооружено подобие автомобиля, и у сидящего на водительском месте именинника что-то не ладится. Брайан, кстати, знает, в чем дело: дед простужен. Если дать ему леденец от кашля, он почувствует себя лучше и, вооружившись вместо руля колесом от инвалидной коляски, вдохновенно стартует по трассе — явно с опасной скоростью.

В двух шагах от него — на обочине — голосует мистер Найс. Судя по надписи на его табличке, ему надо в Атланту; Холлистер же направляется в Кукамонгу, что в Калифорнии, — Брайан сообщит нам об этом, едва взглянув на старика-разбойника.

Это интересно: Кукамонга, точнее, Ранчо Кукамонга — довольно известное местечко в Калифорнии, прославившееся, в частности, благодаря телефильму «Лагерь Кукамонга» (Camp Cucamonga, он же How I Spent My Summer, или Lights Out).

Что нам с того? Ну как же: у ног мистера Найса стоит его чемодан, перетянутый парой широких резинок, вполне подходящих на роль импровизированных подтяжек. Правда, просто так взять и попросить у него чемодан не получится, Брайан и пытаться не хочет, но если настоять и обратиться или просто подойти слишком близко — тот в испуге бросит свою табличку и схватится за чемодан.

Что можно сделать, чтобы человек выпустил из рук ценный багаж? Криминал не рассматриваем.

Проще всего устроить так, чтобы Холлистер все-таки подобрал попутчика: сидеть на переднем сиденье с чемоданом на коленях неудобно, и можно надеяться, что багаж все же окажется сзади и удастся тихонечко подойти и снять резинки.

Однако пока этим двоим не по пути, надеяться нам не на что. Надо подредактировать место назначения. Для этого нужна, во-первых, чистая табличка, а во-вторых, то, чем на ней можно написать название этого райского местечка.

Табличку мы найдем в шкафу у самого входа, а на полочке стенда с рисунками стоит целая коробка маркеров. Заодно с той же полочки возьмем пачку канцелярских зажимов — они нам понадобятся для изготовления подтяжек, — а из мусорной корзины у поста мисс Палмер — свечки с именинного пирога Холлистера.

Наскоро нацарапав на новой табличке «Ранчо Кукамонга», снова обращаемся к мистеру Найсу. Тот снова в испуге хватается за свой чемодан, но нам только того и надо. Подменяем таблички и наблюдаем результат: Холлистер с шиком тормозит, Найс, просияв, садится рядом с ним и — ура! — бросает чемодан на второй стол, который служит разом и багажником, и задним сиденьем.

Вооружившись подарком неизвестного (не)доброжелателя, срезаем с чемодана резинки, и... раз-два — подтяжки готовы!

На заметку: итальянское слово presto, регулярно употребляемое Брайаном в качестве одобрительного междометия, с английского в этом качестве переводится примерно как «вуаля!».

Правда, просто взять и отдать их Марчелло не получится: что-что, а запугивать мисс Палмер умеет так, как не снилось иным террористам и воспитателям дошкольных учреждений!..

Однако если задействовать дипломатию и, пошарив в карманах, извлечь оттуда воображаемую коробку, мим не устоит. Дальнейшее — дело техники: Брайан берет компактно сложенного Марчелло, закидывает его в воздуховод и, проведя артиста через все перипетии импровизированного номера, получает наконец ключ от казино.

Добравшись до вожделенной комнаты с мягкими стенами, где в углу прямо под вентиляционным люком так удобно стоит старый, но все еще работающий ксерокс, мы наконец сможем вылезти в шахту... и обнаружить, что Керган, этот... эта... в общем, что Керган утащил план системы вентиляции — а блуждать по ней до скончания века Брайану вовсе не улыбается.

Придется пойти и посоветоваться с нашим добрым гением, только сначала прибрать плохо лежащую пластиковую трубочку от капельницы и снять гирьку со сломанных весов.

Габбо, как всегда, дает отличный совет, и нам остается только последовать ему.

Для этого выйдем в коридор и постучим в комнату 305. Обитающий там Квикль не откроет, но этого и не надо: достаточно завести с ним разговор. Благо этот человек из любой темы способен сделать скандал. Причем без посторонней помощи. Пока он орет, мы, не теряя времени, разбиваем гирькой от весов ближайшую батарею, после чего скрываемся в казино и там пережидаем явление закадычного врага нашего Элвиса — сантехник Чак мало того что приходится тезкой Чаку Берри, так еще и полагает именно его истинным королем рок-н-ролла.

Наконец противники разошлись, Чак занялся своим делом, Эрни — своим. Нам надо порыться в ящике с инструментами, но как отвлечь их хозяина? Точнее, как сделать так, чтобы ему стало не до них?

Надо заметить, что такое простое и действенное средство, как провокация, придумали не вчера и не сегодня. Поэтому берем маркер, идем к «семейной фотографии» в коридоре и пишем прямо по стеклу над физиономией Эрни: Чак-де настоящий король. Остается только пойти наябедничать — и некоторое время скучать, наблюдая спектакль.

Когда действо достигнет своей кульминации, участники его будут увлечены настолько, что подойти и покопаться в ящике с инструментами окажется проще простого. План здания у нас в руках; прихватим заодно налобный фонарик и вернемся в казино — нас ждут свобода, Джина и куча приключений, думать о которых пока не хочется.

...Однако придется откорректировать наш план. Вот Керган — покойный Керган — взбесился бы, узнав, что может принести Баско какую-то там пользу! Важно только правильно использовать подвернувшуюся возможность. Пожалуй, стоит посоветоваться с Габбо.

Глава 3. Своевременное самоубийство, или Ищите женщину

Хани Райдер: Я сунула ему под москитную сетку «черную вдову»... самку, они хуже. Он умирал целую неделю. Не надо было?

Джеймс Бонд: Ну, не стоит делать это своей привычкой.

к/ф Dr. No

Оставим пока Брайана и вернемся к Джине — они с Габбо как раз приехали на место. Деревянный мост через реку, березовый лес, и посреди леса — домик... нет, не пряничный. Но очень уютный. Если верить нашему с Брайаном доброму гению, это дом подполковника Джерома Д. Чемпэна... покойного подполковника, бывшего не так давно правой рукой не менее покойного полковника Кордсмайера.

Именно здесь подполковник покончил с собой. Или кто-то покончил с подполковником, крайне убедительно инсценировав самоубийство. И здесь нас встречает... тот самый доктор Беннетт, из-за которого Брайан подхватился из клиники в режиме «с места в карьер». Тот самый, который собирался упечь его за решетку... А Габбо предусмотрительно смылся, то ли не желая участвовать в объяснениях, то ли просто следуя приказам мистического шила.

Впрочем, объяснения доктора не займут много времени, в считанные минуты расставив все по местам. Все в порядке, и даже лучше, чем могло бы быть: по крайней мере две головы полезнее, чем одна, особенно когда у второй головы имеются связи в полиции и ФБР. Это значит, что, во-первых, здесь нам никто не помешает, а во-вторых, когда мы найдем что-то похожее на улики, нам будет куда их отнести. Правда, сначала их надо найти. Вот и займемся.

На тумбочке у входа стоит фотография в рамке — старая, черно-белая — и лежат боксерские перчатки. Покойному они уже не пригодятся, поэтому мы можем прикарманить их почти без зазрения совести. На этом интересное временно заканчивается и начинается нудная сыскная работа. Начать можно с любой полки — Джина добросовестно прочешет их все. Жаль только, безрезультатно.

Нет так нет. Заглянем в лежащую на журнальном столике газету, прихватим на кухне лопаточку (она висит на стене, прямо под вытяжкой) и пойдем проветриться. В колодец на заднем дворе залезть не удастся, он заперт на замок, как и сарай чуть дальше; зато заглянуть под мост нам никто не запретит. После того,как Джина вспомнит былые навыки, мы станем счастливыми обладателями пары ножниц. Полезная штука — акробатическая подготовка, каким бы путем ни приходилось ее приобретать.

Вооружившись ножницами, возвращаемся на задний двор: там на крыльце развешаны бывшие трофеи подполковника. Сейчас от них остались одни скелетики, а когда-то это были Рыбы, да... Скелетики нам не нужны, а вот леска с крючком может пригодиться — тут нам понадобятся ножницы. Все, больше во дворе делать пока что нечего, да и первый этаж прочесан частым гребнем — пора поговорить с доктором Беннеттом. В конце концов, отрицательный результат — тоже результат.

Чтобы поговорить с доктором, надо подняться наверх; впрочем, он сам выйдет, стоит Джине направиться вверх по лестнице. М-да, похоже, мы из этого разговора узнали больше, чем доктор. Надо наверстывать. Вот только...

Выслушав наши сетования по поводу запертых дверей, Беннетт решит проблему одним движением руки. Точнее, одну проблему решит, а другую создаст. Если, конечно, не считать причиной